|
Виктор Родионов
(rodionov@bellsouth.net)
"Тоби" идет на Дикий
Запад
Надоело, я в Америке живу
или в заокеанском филиале Бердичева? Дома русская жена, русские
соседи, русские коллеги, даже в куцый американский отпуск – и то с
нашими. На сей раз я решил сломать отпускную традицию и выработал
для себя три основополагающих принципа: только без наших, только по
неизбитым маршрутам и только на Запад. Автобусный тур «Техас,
Аризона, Нью-Мексико» полностью отвечал моим требованиям. Ковбои,
индейцы, мустанги, бизоны, прерии – это то, что мне нужно!
Включенный в программу Большой Каньон отмел последние сомнения в
правильности выбранного пути и туркомпании «Тоби».
Старт на
рассвете
Разрезая унылую пелену дождя, наш «тобик»
за день проскочил Индиану, Теннесси и пол-Арканзаса. Путешествовать
интересно любыми способами – и в каждом есть свои плюсы и минусы –
но главное автобусное достоинство: ни о чем не болит голова. У тебя
одна обязанность – ехать.
 Гид Бетти прошлась с микрофоном по рядам, каждый
представился. Американцы на лету запоминают имена, я, навряд ли
полдесятка, дополнительную путаницу создавали несколько Джонов,
Биллов и Барбар. Чтобы как-то их отличить, я мысленно дал им клички
по особенностям одежды, внешности и поведения. Простите, друзья, я
никого не хотел обидеть.
За окном дождь, хмарь и скука. Чтобы
окончательно не пали духом, Бетти час расказывала о целебных
свойствах меда, поиграла с коллективом в бинго и прогнала
пасторальный фильм без привычного мордобоя.
На ночлег останавливаемся в Литл – Роке.
Не в этом ли отеле шаловливый губернатор Билл делал непристойные
предложения невинной овечке Поле? Хотя вряд ли. Губернаторы
развлекаются в отелях не нашего класса и уровня.
Кримпленовый
Джо и дура Барбара
После завтрака и посадки Бетти читает в
микрофон молитву, за ней следует пение псалма, но уже под
художественным руководством Херба – водителя автобуса и мужа Бетти.
Ритуал повторялся каждое утро, и вскоре "This is the day" я лихо
распевал вместе с американцами.
Громадный придорожный плакат «Хоуп –
родина Билла Клинтона». Сам городок остается где-то в стороне.
Только в пути наглядно познается относительность времени и
пространства. Еще вчера Техас был за тридевять земель, и вот мы уже
в штате, в котором «все большое». Возможно это так, но только холмы
становятся приземистей, а деревья скукоживаются до размеров
кустарника.
… Из общей аморфной массы начинают
прорисовываться личности, характеры, завязываться симпатии и
интересы. Пышнотелая блондинка Барбара к своим неполным сорока
успела трижды побывать замужем и даже стать бабушкой. В ее глазах
коровья тоска и обезоруживающе наивная глупость – я про себя
окрестил ее «дурой Барбарой». Она едет вместе с бойфрендом. Джону
под пятьдесят, у него сварливый характер, крашенные редкие волосы и
бессменные кримпленовые брюки. Кримпленовый Джон ревнует свою
подругу ко всей мужской половине нашего ковчега. Я как-то попытался
пошутить с Барбарой, но автобусный Отелло глянул на меня с такой
свирепостью, что я тут же плюхнулся на свое сидение. Барбаре
достался тычок локтем в пышный бок, она виновато улыбнулась и
почесала крашеную макушку ревнивца.
Солнце встает
и садится в Техасе
Так поется в старой ковбойской песне.
Второй день отматываем техасские мили, и нет этому штату конца и
края. Деревья уменьшились до карликовых размеров. Бесконечная
равнина от горизонта до горизонта. От однообразного до отупения
пейзажа начинает вскипать раздражение на самого себя. Нормальные
люди едут в отпуск на Гавайи, а такие идиоты, как я, пялят глаза на
Великие равнины.
Иногда промелькнут нефтяные качалки,
фантасмагорические конструкции перегонных заводов в зловещих завесях
смога, кукурузные или хлопковые плантации – и ни души. Да кто ж в
этом Техасе добывает нефть, сеет, жнет и пашет! Легковые машины на
дорогах редкость, в большинстве трудяги траки и трейлеры.
Параллельно нам тянется знаменитая «Юнион Пасифик», пересекающая
континент от океана до океана. Иногда нас обгоняют поезда, но
никаких тебе погонь или хотя бы завалящего ограбления почтового
вагона.
Раздражения добавляют остановки в унылых
городишках типа Пеко – побратимам лермонтовской Тамани. Бетти
норовит нас пичкать в «Макдональдсах» – похоже у «Тоби» с ними есть
тайное соглашение. Когда после очередной остановки я объявил в
микрофон, что следующий «Макдональдс» взорву, мое террористическое
заявление было встречено одобрительными аплодисментами. Бетти
почуяла настроение масс и больше «Макдональдсами» не
злоупотребляла.
В занюханном номере гостиницы с роскошным
названием «Best Western Inn» нахожу пару шустрых тараканов. Всю ночь
снятся качалки, трейлеры, кукуруза, тараканы и огромная, как штат,
тоска.
Наставники,
полисмен Джерри и кактус
В автобусе я персона с особым статусом в
силу национальной принадлежности. Каждый старается похлопать по
плечу и сказать пару дружеских слов, при случае норовят за меня
заплатить, поэтому приходится быть начеку. Обзавелся я и
персональным «опекуном». Наставничество Джима заключалось в
совместных походах на обеды и ужины. А так как он делил номера
напару со Стивом, число наставников увеличилось вдвое. Джим –
розовощекий пенсионер - всю жизнь проработал менеджером обувного
отдела в сети магазинов «Джей Си Пенни» и счастливо обомлевал, видя
в очередном городе очередной «Джей Си Пенни».
 В отличие от словоохотливого Джима, долговязый
Стив молчалив. Когда мы с Джимом заказываем по пиву, Стив глубоко
вздыхает и глушит очередную чашку кофе. Он несколько лет назад
«завязал» и недостаток алкоголя в организме компенсирует кофе и
никотином в лошадиных дозах – в день он выпивает по 10-15 чашек кофе
и выкуривает по три пачки. Уж лучше бы пил!
Нас каждый день ротируют по салону, но
соседи одни и те же. Впереди меня крепыш Билл с калмыцкими кривыми
ногами и мощным биноклем на шее, его жена министерша Джой целыми
днями читает молитвенник или решает кроссворды. Сзади полицейский
Джерри с женой Рут. У Джерри не голос, а рык; он заядлый охотник и
поэтому напичкан невероятными историями. Через два сидения отставной
офицер, у него две особенности: русское имя Иван и сизый нос. За
четыре дня нос Ивана заметно еще больше посинел. Впрочем, и по
другим заметно, что прикладываются – с возрастом все труднее по
утрам скрывать вечерние слабости. Согрешившие жуют мятные конфетки,
один Джерри трубным голосом вещает, что пил и сколько
выпил.
… Ура, после трехдневной равнины на
горизонте возникли Гваделупские горы! Впереди Нью – Мексико, но судя
по карте маршрута, с постылым Техасом прощаться рано. Несколько дней
мы, как зайцы, будем метаться между тремя штатами.
 В Техасе все большое и Карлсбадские пещеры,
естественно, крупнейшие в мире. Я недоверчиво осведомился у Бетти –
в Кентукки то же самое утверждается о местных Мамонтовых пещерах.
Бетти увереннее ориентировалась в проповедях, чем в географических
казусах, и на совещании коллектива мы пришли к дипломатическому
консенсунсу: кентуккские пещеры – самые длинные в мире, техасские –
самые большие по объему. Ничье достоинство не пострадало.
На выходе из катакомб я увидел первый в
жизни кактус, растущий не в горшке. Джерри тут же запечатлел на
пленке историческое событие – я на фоне кактуса! Клянусь, к кактусу
не прислонялся, но через несколько минут в задней части тела
почувствовалось жжение, в туалете я извлек из брюк и тела десятки
тончайших игл.
Благодаря языку Джерри, моя новость в
автобусе стала главной. Из остальных: кримпленовый Джон приревновал
Барбару к пещерному человеку - нашему подземному гиду, кривоногий
Билл купил техасскую шляпу.
Канадское
лирическое отступление
Парадокс – за все время жизни в эмиграции
я впервые в стопроцентной американской среде и невольно на ум
приходят сравнения.
На «сборном пункте» перед поездкой в
Канаду толчется наша русская группа. У каждого туриста солидный
пластмассовый ящик – холодильник. В пятидневную поездку наши
собираются, как к высадке на необитаемый остров с максимально
возможным запасом еды и напитков.
По воле жребия гостиничный кров я делил с
симпатичным жителем Коламбуса. Мой компаньон в июльскую жару питался
исключительно консервами, но однажды «сорвался» и заказал в
ресторане картофельный гарнир и бокал пива. После ужина, с видом
прокутившегося предводителя дворянства, он полчаса, охая и кряхтя,
недоверчиво изучал копию счета.
В забегаловку «фаст фуд» заходит наша
пара. Она – живая реклама ювелирного магазина, на нем золотая цепь
толщиной, как у волкодава. Обливаясь потом, минут десять изучают
меню, но так и не решаются на финансовый подвиг. На следующий день
посещение ресторана со шведским столом – визит входит в стоимость
путевки, и ешь от пуза! У мужа стеклянные глаза, но женушка
увещевает: «Сенечка, ты бы еще севрюжки покушал». И Сенечка на
ватных ногах идет за новой порцией рыбы.
Всю поездку над нами витала проблема
бейгелов. Кто-то по утрам съедал свои и чужие бублики. Обделенных
можно было легко определить по разнесчастному виду, съевших двойную
порцию – по умиротворенному. Все время шла мелкая война за
«жизненное пространство» – чуть лучшее сидение, номер в отеле, место
за столом, одного укачивает спереди, другого сзади, одному все время
холодно, другому жарко…
За 11 дней поездки с американцами не
возникло даже подобия конфликта, любая проблема снималась тут же с
юмором и улыбками, никто не стремился добыть себе хоть чуточку
удобств за счет неудобств соседа.
Таинственный
зверь джаколоп и сагуаро
Бетти поведала интригующую новость – в
этих краях замечены таинственные животные наподобие гигантских
кроликов с рогами. Вдобавок к экстравагантной внешности джаколопы
еще по ночам ревут человеческим голосом. За поимку или фотографию
животного обещано крупное вознаграждение.
Билл не отрывается от бинокля, а полисмен
Джерри сокрушается, что у него нет с собой «ствола». Таинственный
зверь вызвал неподдельный интерес и в сторону очередного оленя
нацеливаются десятки объективов.
И снова бескрайний Техас. Только сейчас
мы его пересекаем не вдоль, а поперек. О близости Мексики говорят
витиеватые испанские названия географических мест и полицейские
патрули, отлавливающие нелегалов. Эль – Пасо показался симпатичным и
уютным городом, но разочаровала пограничная Рио – Гранде, сейчас не
сезон дождей и река выглядит заурядным ручьем.
Мексика в наш маршрут не входит и мы
круто поворачиваем на север. Парк Сагуаро – это суровые горы и скалы
с безбрежием кактусов: от мелочевки до растений высотой 15-20
метров. Они служат домом и пищей для местной фауны и, главное,
резервуаром воды. Вес кактуса доходит до восьми тонн, а «накопитель»
вмещает несколько сот литров влаги. Парк это еще и гигантская
съемочная площадка, бесплатный павильон под открытым небом. Здесь
снято более 2000 вестернов, в том числе когда-то знаменитая у нас
«Великолепная семерка».
Я всегда недолюбливал наши южные города,
но глядя на выросшие в пустыне белоснежные, с бассейнами и
фонтанами, прекрасной архитектуры Эль – Пасо, Тускон, Феникс,
хочется снять пока еще некупленную шляпу перед людьми, сотворившими
это чудо.
Маховик «Тоби» раскрутился на полную
мощь. Сегодня на десерт посещение индейской католической миссии Сан
– Ксавьер. Время здесь остановилось два века назад – костел, пыльная
площадь, покосившиеся индейские домишки, сувенирный базарчик с
набором кича, несколько блохастых дружелюбных дворняг. Впереди у нас
будет еще не одна встреча с индейцами.
Наши новости. Джой разделила мою
кактусовую участь, ее муж Билл к шляпе прикупил ковбойскую рубаху и
штаны с бахромой; Джон приревновал Барбару к ксендзу; Джерри
обнаружил следы джаколопа; консультант табачной компании Артур и его
жена, серьезная учителка с несерьезным именем Бабетта, выдвинули
внепрограммное предложение – пойти в казино.
Ах, казино,
казино, казино!..
О Фениксе я могу говорить только в
превосходных степенях, поэтому лучше помолчать. Где вы видели город,
в котором лимоны и апельсины растут прямо у дорог? Может вы и
видели, а я до сих пор нет, и поэтому Феникс на меня произвел
неизгладимое впечатление.
Артур сдержал слово. В шесть вечера
автобусик – шаттл загрузил в себя дюжину прожигателей жизни. От
нашего отеля ехать миль 25. Внезапно падает чернильная темень южной
ночи. В голове крутится шлягер Добрынина на тему, что такое казино.
На входе в храм Азарта заполняем анкеты, предъявляем водительские
права и получаем купоны для новичков. Да, но во что играть? В бинго
неинтересно – русское лото с заграничным названием. Под бинго
отведены два ангара на тысячи игроков. Карточные залы поменьше и
поутней, но ставки не про нашу честь. Выбираю «одноруких бандитов».
Непрерывный звон падающих в лотки жетонов звучит
обещающе.
Наше казино на территории резервации и
налоги уходят не в казну государства, а на нужды данного племени.
Если учесть, что у аборигенов еще «беспошлинные» горючее, спиртное и
сигареты, то живется им не так уж плохо. Во всяком случае, работать
необязательно.
Добрынин обманул: ни вина, ни музыки, ни
девочек. Максимальный «разврат» – безалкогольное пиво, и то за
плату. Я проиграл сорок баксов. В числе выигравших Артур с Бабеттой
и Мартин с Нэнси. О последних особо. Несколько лет назад супруги
совершили круиз по Волге и делились взахлеб незабываемыми
впечатлениями. Я им заморочил головы, что на Волге сплошь секретные
города, и им - под видом Волги - подсунули другую реку. Потрясенные
Мартин и Нэнси до сих пор не могут придти в себя: теплоход был, икра
с водкой были, балалайки были – а Волги не было!
Под знаком
Большого Каньона
Не знаю, какое из названий наиболее
соответствует Аризоне – штат кактусов, штат пустынь, штат апачей,
штат каньонов? Все определения верны, но ни одно не является
исчерпывающим.
 Мелькают индейские поселения. Никаких вигвамов –
обычные дома. Вывески банков, заправочных, «Макдональдсов». Эти
чертовы закусочные расплодились по миру, как тараканы. Доходит до
абсурда: пустыня, безлюдная дорога и указатель в никуда –
«Макдональдс».
Останавливаемся в резервации. Где вы
сухие поджарые индейцы из романов Купера? Большинство – толстые,
обрюзглые, макдональдская цивилизация помноженная на алкоголь
физически деградирует аборигенов Америки. Сувениры везде одни и те
же. Приглядываюсь к двум безделушкам. На ценниках – «Сделано в
Тайване». Приехали!
… О приближении Большого Каньона
свидельствует поток машин и невероятные по красоте скалы. И наконец
– ОН! Язык не то средство, чтобы передать ощущение ирреальности
открывающейся бездны глубиной в несколько километров и длиной в
четыреста. Я был на Эмпайр Стэйтс Билдинг, телебашне в Торонто, на
Ниагарском водопаде – зрелища потрясающие, но ни одно и близко
несопоставимо с Грэнд Каньоном. Какие чудовищные силы бушевали,
раскалывая эти горы, и что творилось в огне Апокалипсиса?
Представить это неподвластно ни разуму, ни воображению.
На пути во Флагстаф, где нас ждет
очередной ночлег, не слышно обычных шуток и смеха. Нет, мы не зря
выбрали «Тоби» и Дикий Запад.
Штат
вечности
Бывший «волжанин» Мартин простудился на
Каньоне и чихает так, что с каждым чихом у него вылетают неплотно
пригнанные стекла очков.
Билл приобрел ковбойские сапоги и пояс.
Его экипировка особенно комична в сочетании с кривыми ногами и
морским биноклем.
Джой елозит по сидению. Я ее понимаю –
сам каждый вечер нахожу в теле все новые иголки незабвенного
кактуса.
Полисмен Джерри нашел экскременты
джаколопа. Дело осталось за малым – изловить зверя.
Кримпленовый Джон отчитывает дуру Барбару
за очередной проступок.
Офицер Иван тихо сопит окончательно
посиневшим носом.
Автобусная жизнь продолжается. Мы в
Нью-Мексико. Каньоны и скалы становятся ниже и темней, по обочинам
громадные комья грязи. Оказалось, ей миллионы лет, это застывшая
лава. Пейзаж все более марсианский. Особенно при въезде в Petrified
Forest. Это действительно лес и действительно застывший. 225
миллионов лет назад в результате геологической катастрофы почва ушла
под землю, а спустя еще несколько миллионов снова всплыла из
преисподней. Останки леса явились на Божий свет уже каменными. В
дополнение к космическим красотам стоим у кратера упавшего здесь
гигантского метеорита.
Вечереет. Водитель Херб включил кассету с
индейской музыкой. Мелодия удивительно гармонирует с проплывающими
за окном силуэтами скал, окрашенных в коричнево – золотистые тона
уходящим за линию горизонта солнцем. В штате вечности отсчет времени
идет только на миллионы.
Техасский
бифштекс
Альбукерк. В программе самый страшный
пункт – прогулка на самой длинной в мире подвесной дороге. Я не
люблю высоту. Особенно когда висишь на канате над бездной каньона.
Но, как всегда, профессиональное любопытсво берет верх над
любительским страхом. Особенно потеплело, когда гид на
четырехкилометровой высоте объявил, что падать совсем нестрашно и
недолго – всего семь секунд.
На вершине нас ждали снег, альпийские
пейзажи, восхительный вид на Альбукерк… но еще надо спускаться.
Почему-то вспомнился отец Федор на отвесной кавказской
скале.
… Все в мире уравновешивается. За дневной
стресс вечером мы были вознаграждены ужином в «скотской столице»
Соединенных Штатов - Амарильо. Мотель в стиле Дикого Запада,
ресторан со стенами, увешанными винчестерами и чучелами животных,
громадный каминище, оркестр кантри музыки, официантки в мини-юбочках
и ковбойских шляпах, размером с лопату бифштекс, тающий во рту,
божественное техасское пиво в огромных питчерах.
Завалившись в огромную кровать, я
миротворчески решил: а Техас не такой уж плохой штат, каким я его
намалевал в начале путешествия.
Обратные
мили
Отматываем обратные мили, только северным
маршрутом.
Бетти чистосердечно призналась – с
джаколопом был розыгрыш, а полисмен Джерри ей подыгрывал. Мартину и
Нэнси я вернул душевное равновесие, сказав, что они плыли по
настоящей Волге. Программой больше ничего не предусмотрено.
Впечатлениями мы пресыщены и потому равнодушно проезжаем плоскую
Оклахому, самый большой в мире «Макдональдс», ночуем в Миссури,
обедаем в Сент – Луисе, за окном холмы Индианы и, наконец, вечерние
огни Луисвилла – мы снова дома, в Кентукки. Мой бумажник освободился
от денег, но распух от визиток.
До свидания, табачный консультант Артур и
учительница Бабетта, полисмен Джерри и Рут, «ковбой» Билл и
министерша Джой, наставники Джим и Стив, американский офицер Иван,
ворчун Джон и Барбара.
Мы еще встретимся.
Виктор Родионов
Кентукки – Техас –
Аризона – Нью – Мексико
| 
News
