2001-12-25 01:08:25

К 1600 году, когда шах Аббас I из династии Сефевидов принял решение перестроить свою резиденцию Исфахан и создать его новый "образ, прекраснейший в мире", он правил страной уже почти 25 лет. Сначала шах повелел реконструировать дворец, подобный саду, Нак-ши-Джехан. Потом он приказал архитекторам незамедлительно приступить к работам над главной площадью, которая должна была быть прямоугольной и обнесенной аркадами.
Времени у Аббаса было так мало, что он потребовал от перепуганного главного архитектора начать строительство кирпичных стен Шахской мечети еще до того, как был завершен ее фундамент. Прекрасно понимая, что в его отсутствие работы продолжаться не могут, и, надеясь выиграть время, архитектор попросту спрятался. А когда фундамент был наконец готов, беглец предстал перед правителем и просил о помиловании. Осталось неясным, простил ли тогда своего зодчего нетерпеливый властитель. Но точно известно, что Аббасу, в 17 лет взошедшему на трон и твердой рукой управлявшему государством, так и не довелось увидеть достроенной Шахскую мечеть на Шахской площади. Когда освящали этот великолепнейший из персидских храмов, правителя уже три года как не было на свете. Мечеть строили в общей сложности 19 лет. Как и шахские дворцы, она принадлежит к значительнейшим архитектурным сооружениям Исфахана - города, который в античной древности называли Аспадана и который на протяжении истории неоднократно разрушали до основания. "Исфахан - это половина мира" - восхваляли средневековые поэты резиденцию монарха в Центральной Персии. Путешественники с восхищением и тоской вспоминали тенистые аллеи, что вели к окруженным прудами сказочным дворцам в городе, где в счастье и достатке проживало более полумиллиона человек. Один французский хронист в своих путевых заметках упоминает 102 мечети, 273 открытые купальни и 1802 караван-сарая, которые насчитал в Исфахане. Мейдане-Шах, главная площадь (в длину 700 метров), была средоточием общественной жизни в эпоху Сефевидов. За время их 200-летнего правления Исфахан, центр шелкового и хлопкового производства, превратился в подлинную цитадель искусств всего Востока. За двойными аркадами площади начинался квартал базаров. По всему ее периметру возвышались величественные здания - достойнейшие архитектурные творения. Для дипломатических приемов и всеобщей молитвы архитектура царственной площади также создавала достойное обрамление. На северной стороне приглашали отдохнуть уютные кофейни, а в соседнем рыночном квартале торговцы зазывали к прилавкам, ломившимся от товаров. Купола Шахской мечети на 60-метровой высоте, ее внутренние дворы и минареты, выложенные изразцами с цветочным и геометрическим орнаментом, должны были напоминать о зороастровых огненных храмах доисламской Персии. На западной стороне Мейда-не-Шах вскоре после 1600 года появилась Али-Капу, грациозная постройка с пропилеями, которая вела к самому дворцу шаха Аббаса. Вестибюль, приемные залы, помещения для прислуги занимают во дворце монарха два нижних этажа. Стены и лестницы второго этажа украшены геометрическими и цветочными узорами. На верхнем этаже располагался концертный зал, называемый также "фарфоровой комнатой": маленькие гипсовые ниши повторяли форму тех фарфоровых сосудов, что в них хранились. Истинным шедевром искусства считается изящный колонный зал в Али-Капу ("цветные ворота"). Колонны из дерева - такие тонкие, что кажутся даже хрупкими, - поддерживают здесь кесонный потолок, украшенный драгоценными интарсиями. К востоку от площади возвышается мечеть шейха Лотфоллы. Ее пропорции столь гармоничны, а купольный декор столь роскошен, что она вовсе не уступает Шахской мечети по красоте и величию. Правитель вместе со всей семьей молился в этой мечети по пятницам, а кроме того, здесь проводились занятия. Драгоценные изразцы (основной фон - цвета карамели) украшают храм. Цветные изразцы использовали также для орнаментальных решеток 16-ти купольных окон, придающих своеобразие внутреннему пространству мечети. Преемники Аббаса I, не желая отстать от него, продолжали украшать Исфахан. Но изысканные постройки этих времен явно разрушались, а в 1722 году афганская армия завоевала и разграбила город. Когда в XX веке реставраторы отважились наконец приступить к восстановлению исторических памятников Исфахана, им пришлось пережить серьезное разочарование. Художественный замысел каждого здания заслуживает высочайшей похвалы, но строительное исполнение страдает существенными недостатками, - гласил приговор реставраторов. Основные ошибки были допущены именно при закладке фундаментов, и потому спасти от разрушения шедевры архитектуры эпохи Сефевидов будет очень трудно.

MIGnews