2002-08-29 22:37:32

В середине XIV века жили-были в Англии горячо любившие друг друга Роберт Мэшин и Анна д'Арфе. Отец Анны был против их брака, и юная пара бежала. Они сели в Бристоле на корабль, который направлялся во Францию, но попал в бурю.
Его долго несло неведомо куда, пока, наконец, не появилась незнакомая земля. Когда Роберт с Анной и несколькими матросами вышли на дикий берег, вновь налетел шторм и унес корабль прочь. Через несколько дней Анна заболела и вскоре умерла. Спустя несколько дней ее участь разделил и Роберт. Матросы похоронили их под деревом на берегу, а сами соорудили лодку и отплыли. Им удалось добраться до африканского побережья, — но там они попали в плен к маврам. Один из моряков бежал; от него-то и пришли первые сведения о необитаемом лесистом острове к западу от Марокко. Новой землей заинтересовался португальский принц Энрико, по прозвищу Мореплаватель. Снаряженная им в 1418 году экспедиция во главе с капитаном Жоаном Зарку не только открыла остров, но будто бы и обнаружила могилу влюбленных, назвав в память о Роберте это место Машику (португальский вариант фамилии Мэшин). Остров же теперь известен всему миру под именем Мадейра...

Столица Мадейры - Фуншал - получила свое имя благодаря обильным зарослям фенхеля, обнаруженного на месте будущей столицы Зарку. Фуншал полностью оправдывает свое садово-душистое имя: недавно он был отмечен как один из самых "цветочных" городов Европы. Вдыхая все эти ароматы в парках, скверах и просто укромных уголках Фуншала, трудно поверить, что по числу жителей он — третий в Португалии после Лиссабона и Порту. А если подняться над городом в парк Монти, что соседствует с местной святыней — храмом Носса-Сеньора-ди-Монти (Богоматери Горы), можно почувствовать себя просто в раю.

Здесь в прудах плавают священные японские карпы. Бело-синие панно из изразцов-азулежу на склонах террас обрамлены листьями вьющихся по скалам растений. Струи водопада обрываются в сплошь заросшую зеленой ряской заводь, мимо которой горделиво проплывают белые лебеди. В ладонях каменного Будды — россыпь монеток, оставленных гостями со всего света. Он отрешенно взирает на редких посетителей, рассматривающих живописные панно на тему приключений первых португальцев, посетивших Японию.

Говорят, создатели и хозяева парка просили своих гостей обязательно привозить им всякие диковинные растения из разных уголков мира. Это было несложно даже в век парусного флота — все пути из тропиков в Европу до постройки Суэцкого канала лежали мимо Мадейры. Сегодня в парке Монти представлено сто тысяч растений! Огромные протеи из Южной Африки и аллеи их же земляков-саговников соседствуют с красной японской беседкой, из которой открываются панорама черепичных крыш Фуншала и океан с пришвартованными белоснежными лайнерами...

Здесь воздух дышит ароматом не только диковинных цветов и фруктов, но и дальних странствий, и великих открытий. Маленькая аккуратная часовня в парке Санта-Катарина построена семьей Зарку — она самая древняя на острове. В монастыре Санта-Клара, к которому надо взбираться по крутым улочкам, его могила. Женатый на дочери губернатора острова Порту-Санту, какое-то время в Фуншале жил сам Христофор Колумб. От его дома уцелело лишь древнее окно, которое нашло приют в парке одной из роскошных кинт Мадейры... Hа здании, где разместилось местное управление туризма, красуется большая мемориальная доска с именами знаменитых людей, что побывали на Мадейре. Список весьма внушительный, кого там только нет — Hаполеон, Бернард Шоу, папа Иоанн Павел II... Кто-то был проездом, обычно по пути в колонии, кто-то на отдыхе... Hемало в списке политиков — Ллойд Джордж, Чемберлен, Черчилль. Hе случайно у одного английского автора столетней давности я нашел такие строки: "Посещение Мадейры рекомендуется политикам, которые ищут восстановления сил и отдыха, совмещенного с познанием".

Климат Мадейры был, пожалуй, главным аргументом для тех, кто решал провести здесь несколько недель, а то и месяцев. Жару здешних широт остужает Атлантика. До Мадейры не доходит жаркое дыхание Сахары, иссушившее соседние Канары, и погода здесь ближе к английской, нежели чем к марокканской, с той лишь разницей, что на острове никогда не бывает холодов. Поэтому, отправляясь надолго в тропики и возвращаясь оттуда в свой туманный Альбион, англичане обязательно делали длительную остановку на Мадейре — для плавной акклиматизации. Это были первые здешние отдыхающие и туристы. В начале XIX века врачи нашли местный воздух целебным для больных туберкулезом. Вдовствующая бразильская императрица привезла сюда свою дочь, принцессу Марию-Амелию, которая так и не дождалась руки мексиканского императора Максимилиана и скончалась от туберкулеза. В память о ней императрица подарила Мадейре госпиталь, парк которого, спланированный Максимилианом, украшает главный проспект Фуншала.

В соборе Богоматери Горы покоится прах Карла I, последнего австрийского императора, умершего на острове в 1922 году. А почти напротив госпиталя Марии-Амелии стоит немного смешной, раскрашенный памятник принцессе Елизавете Австрийской, немало лет прожившей в изгнании на Мадейре. Hо, конечно, далеко не все приезжали сюда, чтобы умереть... Бернард Шоу, например, уверял, что на Мадейре научился танцевать. Черчилль здесь писал пейзажи; в местечке Камара-ди-Лобуш, в нескольких километрах западнее Фуншала, на одном из домов даже красуется мемориальная доска, подтверждающая, что именно там он создал самый известный из своих мадейрских пейзажей. "Вокруг света"

MIGnews.com