В Великобритании жертва ограбления разула своего обидчика и помогла отправить его за решетку. Отчаянная пенсионерка успела стащить с преступника кроссовки, прежде чем тот убежал.

Дэвид Ньюман признан виновным в уличном ограблении и осужден Королевским судом города Борнмута (графство Дорсет) на четыре года тюрьмы, пишет газета The Guardian.

Как прозвучало в суде, преступник вырвал сумочку из рук Патриции Борн прямо на улице, однако жертва оказалась не робкого десятка. Она с такой силой вцепилась в обувь ускользающего преступника, что Ньюману пришлось испытать конфуз и бежать, оставив свои кроссовки на месте преступления. Этот казус сыграл роковую роль в его судьбе.

Сам обвиняемый утверждал, что всего лишь взял дамскую сумочку с подоконника, однако благодаря храбрости пострадавшей обвинение сумело доказать, что имела место не кража, а именно ограбление. Когда были предъявлены кроссовки, отпираться стало бессмысленно.

64-летняя Борн из города Борнмут на побережье Ла-Манша прежде работала медсестрой. Теперь она говорит, что просто обязана была остановить грабителя.

Как следует из материалов дела, нападение на Борн произошло в местечке Саутборн в августе 2007 года. Тогда 31-летний Ньюман, проезжая мимо своей жертвы на велосипеде, вырвал из ее рук сумочку. При этом женщина потеряла равновесие и упала на тротуар, взывая о помощи.

По ее словам, оказавшись на четвереньках со сбитым дыханием женщина испытала прилив гнева, который прибавил ей решимости.

"Я увидела его (Ньюмана) лодыжки и сказала себе, что должна остановить преступника любой ценой", - пояснила Борн. Разъяренная пенсионерка вцепилась в нижние конечности грабителя с такой силой, что тот смог вырваться, лишь оставив женщине свои кроссовки.

Грабитель вскочил на свой велосипед и был таков. А женщина отнесла его кроссовки в полицию, поскольку предполагала, что они могут пригодиться для расследования.

Сержант Алистер Роджерс подтвердил, что обувь преступника стала важным доказательством в деле, которое помогло уличить Ньюмана в преступлении. В результате грабитель вынужден был полностью признать свою вину.